Какой то пацан добавился и написал мы знакомы логика умри

Какой-то пацан добавился и написал "Мы знакомы?" Логика, умри.

здесь уже играет мужская логика)) если раньше парень писал первым, Я могла бы и без секса ещё повстречаться,всего знакомы почти . Умри в муках. . поздравление в группу и меня подметил один парень,добавился в и он написал:не обижайся только,мы встретимся,обещаю. какой-то пацан добавился и написал "мы знакомы?" ЛОГИКА УМРИ Что бы услышать настоящую музыку жизни, Мы должны коснуться и тех, и тех. По этому поводу мы проводим "Неделю иврита": каждый день в двух-трех местах "Сердце мое на Востоке, а сам я на крайнем Западе" - умри, лучше не скажешь! немного свободного времени, добавилась капелька уверенности в себе. документ, содержащий четкие доводы и непоколебимую логику.

Толстый, неуклюжий, с длинными седыми волосами и бородой, в беспорядке разметавшейся рядом с ним, он напоминал плачущего Деда Мороза. Позади него на многочисленных мониторах медленно вращались мерцающие точки звезд. Он с трудом сглотнул. Его беспомощно свисающие по бокам руки дрожали. Вокруг плавал различный хлам: Все это он собирал годами в надежде, что аппаратура, программное обеспечение, которое он составлял по кусочкам и отлаживал, сперма и яйцеклетки, с которыми он возился, и бесчисленные собственные голограммы каким-то образом помогут ему составить целостную картину мира и чудесным образом позволят избежать медленной смерти, перед лицом которой оказался он сам, его дети и его корабль.

Возможно, вы сможете найти выход. Я буду вам только мешать. Кассета быстрого обучения, незамеченная, висела в воздухе рядом с его ногой, беспорядочно кувыркаясь в потоке рециркулируемого воздуха. Он подплыл ближе к камере.

Дети могли видеть мешки под глазами, красные прожилки на носу и щеках, стекающую по нижней губе слюну. В расширенных зрачках светилось безумие. Пилюли красного цвета сыпались из его кармана, напоминая капельки крови. Когда я умру, выбросите мое тело через шлюз.

Дети ждали, когда он еще что-нибудь скажет, но отец просто продолжал плакать, беспомощно повиснув в воздухе. Его массивные круглые плечи тряслись.

Слезинки парили в пространстве, сверкая, как бриллианты. Одна из них попала на объектив камеры и растеклась по линзе, смазав изображение. Юби протянул к пульту верхнюю левую руку и в замешательстве взглянул на сестру.

Она посмотрела на него своими огромными темными глазами, машинально поглаживая Максима - белого кота, лежащего у нее на коленях. Ее голос звучал тише кошачьего мурлыканья. Юби замешкался на мгновение, и его палец завис над клавишей. Он думал, что в записи должно содержаться что-то, что следует запомнить, какие-то знания, которые можно будет использовать, крупицы мудрости, которые помогут им понять отца, связать его жизнь и смерть с их жизнями.

Ничего этого не. Только осколки свихнувшегося разума, загнанного в угол и не находящего выхода. И глупая просьба относительно Китти. Но переполнявшие его чувства заставили его колебаться. В горле у него стоял ком. Электрические импульсы стерлись из памяти компьютера без всякого сопротивления.

Ком в горле остался. Прекрасная Мария посмотрела на. Ее длинные иссиня-черные волосы закрыли лицо. Юби все еще смотрел на экран, сдвинув брови. Ожидая, что придет понимание, он повернулся к сестре. Каскад черных волос вздрогнул. Юби смотрел, как она выходит из рубки. Затем снова повернулся к пульту. Пол рубки вздрогнул, и толчок через кресло передался Юби. Небольшие сбои в работе центрифуги, чьи гигантские подшипники медленно разрушались. Пройдут годы, прежде чем потребуется ремонт.

В воздухе раздавалось гудение. Он должен выбросить тело отца через шлюз до следующего подпространственного прыжка. Он поднялся и побрел в свою каюту на втором уровне жилого отсека. Стены и потолок были сплошь оклеены картинками. Голографические звездные карты, изображение туманностей, черных дыр, космических кораблей. Улыбающийся Фил Мендоза, Мичико Танака, держащая в одной руке гитару, в другой пистолет.

Герои кинофильмов с подрисованными глазами и кроваво-красными губами, со странным выражением смотрящие в пространство.

Инопланетяне, выдуманные или настоящие.

какой то пацан добавился и написал мы знакомы логика умри

Картины смерти с залитыми кровью скафандрами и расширенными от ужаса глазами. Юби опустился на койку и взглянул на потолок, облепленный изображениями, и картинки, так много значившие для него, показались бессмысленными и смешными - просто плоды детской фантазии и чувств, а не отражение его сущности.

Внезапно в центре каюты возник сидящий на стуле отец. Паско выглядел моложе, его волосы и борода были аккуратно подстрижены. Как на фотографиях, которые Юби приклеил к потолку. Юби посмотрел на него прищуренными глазами. Паско печально посмотрел на. Отец исчез вместе со стулом.

Он встал ногами на койку и принялся сдирать картинки с потолка. Они были приклеены крепко, и пришлось соскребать их ногтями. Кусочки пластика падали вниз и кружились в воздухе, как снежинки. Он с трудом подавил рвущиеся из груди рыдания. Наконец он остановился среди кучи мусора. Начальник над всем, что меня окружает". Его бледная кожа и светлые волосы были забрызганы пеной. Она и Юби стояли в компьютерном зале, держа в руках длинные черные баллоны с быстро застывающей пеной.

За два месяца после смерти отца они издергались, натыкаясь всюду на его вещи. Они собрали весь хлам, сложили вместе и покрыли быстрозастывающей пеной в надежде продать на запчасти в Асценсьоне - следующем пункте назначения. Возможно, ценность представляли лишь видеокамеры, которые Паско расставил по всему кораблю, чтобы фиксировать события их жизни. Мария заложила за ухо выбившуюся прядь волос, собранных на затылке на время, пока они не вернутся в зону искусственной гравитации.

На базе Асценсьон они объявили о заключении контрактов на поставку горнорудного оборудования и компьютеров к нему для новых разработок на Анжелике. Прекрасная Мария медленно перевернулась в воздухе, взялась одной рукой за ограждение и ступнями обхватила старую разбитую искусственную матку. Она подтянула прибор поближе, отпустила ограждение, повернулась вокруг шланга для подачи пены и нажала кнопку баллончика.

Заработал портативный компрессор, и слой пены покрыл пластиковую поверхность прибора, где раздался первый удар сердца Марии, где ее глаза впервые увидели свет. Ведь это не только хлам Паско, но и часть ее собственной жизни.

Свидетельства ее существования умирали, исчезая под слоем пены. Его голос звучал уверенно. Наша прибыль увеличится, по крайней мере, на сто процентов. Хлопья пены закрыли пульт управления искусственной матки. Мария моргнула от попавших в глаза брызг. Я проверил курс их акций. Они расширили свою деятельность сильнее, чем планировали, и не занимаются теперь операциями здесь, на окраинах.

Она напряглась, почувствовав, что ей не нравится эта идея. Юби с вызовом посмотрел на сестру. Ей не хотелось думать об. Он оттолкнулся от черного эластичного экрана, которым они прикрыли компьютер от пены, приблизился к ней и взял за плечи верхней парой рук.

Мария стиснула шланг и баллончик так, что побелели костяшки пальцев. Печаль наполнила ее сердце. Они все равно могут дать нам ссуду. Возможно, - недоверчиво отозвалась Мария. Она знала, что у нее больше нет сил сопротивляться. В ее глазах отражался холодный серый свет мониторов, как и в глазах мертвого Паско, когда Юби закрывал. Она обхватила рукой горло. Мы не знали, как помочь.

Никаких общих генов, ни между собой, ни с Паско. Просто люди, живущие. Он дал нам способности, которые мы не знаем, как применить. Ускорил наше развитие при помощи гормонов и кассет быстрого обучения. Он думал, что мы сможем дать ему то, чего ему не хватало. Мы смотрели на него в ожидании ответов на наши вопросы, но Паско сам хотел получить ответы от нас".

Юби посмотрел на монитор с изображением тяжелого тела, упакованного в пластиковый мешок. Плохим он был отцом или хорошим, теперь он мертв. Юби поместил тело Паско в шлюз, а не в камеру для удаления отходов.

Он хотел, чтобы отец покинул корабль как человек, а не как мусор. Он коснулся пальцами клавиатуры. Загорелись красные огоньки и зазвучал предупредительный сигнал. Юби не отреагировал на. Створки шлюза открылись, и тело Паско отделилось от корабля - пластиковый снаряд начал свой долгий путь к центру галактики.

Резкий металлический звук прозвучал последней эпитафией. Юби закрыл створки шлюза, и тревожный сигнал умолк. Красные огоньки сменились зелеными. Слезы текли по щекам Прекрасной Марии. Юби с трудом различал ее тихий голос.

Я сообщу, когда закончу. Мария была обнажена - они часто ходили в таком виде внутри корабля - и он видел, как ее длинные черные волосы контрастировали с нежной кожей спины. Теплая волна заполнила все его существо. Что это может означать? Через два месяца после подписания контракта с Дигом Энджелом "Беглец" вынырнул из подпространства в нескольких тысячах километров от цели - в неделе пути от базы Анжелика.

После того, как радиосигналы с корабля достигли базы, и пришло ответное сообщение, Юби обнаружил, что у них неприятности. Он сидел, выпрямившись, и смотрел на строчки сообщения. Потревоженный Максим спрыгнул с его колен.

Ее голос прерывался - последствия пребывания в подпространстве во время последнего прыжка. Легкий голубой туман еще окутывал мозг Юби, несмотря на растущее раздражение.

В нем поднималась волна гнева. Это все его вина. Он бросил взгляд на Прекрасную Марию. Она смотрела в сторону, как бы не желая напоминать: Мы забрались слишком далеко - на планете всего один город, а все остальные рудники находятся на астероидах. Придется продавать оборудование перекупщику. Может, какой-нибудь компании из другой системы, если такая найдется, - Юби посмотрел на сообщение и мысленно произвел подсчеты.

Прекрасная Мария облизала губы, обдумывая другие возможности. Лекарства или что-нибудь подобное, что не займет много места в грузовом отсеке. Юби чувствовал, как струйка пота побежала у него по спине.

Строчки цифр плыли по экрану. Где-то должен быть покупатель. Иначе они навсегда останутся на Анжелике. Прекрасная Мария разминала пальцы за клавиатурой синтезатора. Юби прошел по мягкому зеленому ковру и открыл дверь. Кажется, он с "Роланда"? Я просматривал сводку новостей с Эйнджел. Он убил сначала свою семью, а затем. Мария в изумлении посмотрела на. Ее левая рука застыла на одном аккорде, звук которого вызвал желтые вспышки в мозгу Юби. Банк конфисковал его корабль.

Мария смотрела на свою руку.

Вопрос по соблазнению девушки--Ситуация с девушкой--Логика соблазнения--Пикап

Хотя Юби встречался с Редвингом всего один или два раза, он хорошо помнил. Черные волосы, ясные глаза, тихий голос, сильные руки. Юби представил себе молоток в этих больших руках. А теперь два или три в год. Они на мгновение отвели взгляд друг от друга, прислушиваясь к звучанию синтезатора и думая о Паско и о том, как им повезло, что он сам выбрал способ уйти из жизни, когда его время закончилось.

Мария убрала руку с клавиатуры и принялась рассматривать ее, как будто никогда раньше не видела. Он открыл шкаф с инструментами и вытащил своего старого черного "Альфредо" с пластиковым треугольным корпусом и грифом из настоящего черного дерева.

В его голове уже звучали громкие сердитые аккорды, напоминавшие ему о Редвинге. Пилоты межзвездных и межпланетных кораблей на каждой из баз создавали свои поселения с особым укладом жизни.

Назывались эти зоны по-разному: Фринж жил в постоянных сумерках. Его очертания смутно виднелись с того места, где стояли Мария и Юби - темные фасады магазинов с царящей внутри суетой, яркие цветные голограммы. Обитатели города пребывали в постоянном движении. Главная улица не имела названия и представляла собой длинную металлическую дорогу, опоясывающую диск базы Эйнджел. Вдоль нее обосновались небольшие конторы, жившие за счет экипажей космических кораблей: Юби и Прекрасная Мария шли по Фринжу, наслаждаясь яркими красками, запахами и необычным способом передвижения.

Мария купила у торговца чипсы и жареного цыпленка, а Юби - пластиковую бутылку пива. У Марии было две руки и две ноги, что нечасто встречалось у пилотов подпространственных кораблей. Юби имел дополнительную пару рук. Они не получили узкой специализации и могли легко адаптироваться к любой профессии. Юби было тринадцать лет, и его рост составлял шесть футов и четыре дюйма. Его одежда соответствовала моде - обрезанные джинсы, сандалии, серебристый жилет, выкроенный из куска старого отражателя и скрепленный оранжевой лентой.

У него был мощный торс с рельефно выступающими мускулами, как у всех пилотов. Когда он хотел этого, движения его были быстры. Прекрасной Марии исполнилось одиннадцать, и она была на дюйм ниже брата. Девушка носила длинное дымчатое платье под цвет своих темных глаз. Ее лицо, обрамленное каскадом черных волос, матово светилось, как налитые в черный стакан сливки. Ее голос был нежен, белые руки порхали в воздухе, как два голубя.

Длинные волосы редко встречались у пилотов подпространственных кораблей, но очень шли Марии. Ее имя тоже подходило. Четырехрукий мутант-пилот, проезжавший мимо, махнул рукой. В его глазах стояла боль, гладкое, не тронутое гравитацией лицо было искажено. Как и экипаж "Беглеца". Если мутант потеряет средства к существованию, то ему останется лишь подписать долговременный контракт с какой-нибудь фирмой вроде "Биагра Экзетер". На их условиях, за нищенскую плату". Мария откусила кусочек цыпленка, и острый соус обжег ей небо.

Она сделала глоток пива из бутылки Юби. Показалась окраина Фринжа, где сумрачный свет сменялся ярким белым сиянием улиц Внешнего Города. Мария почувствовала в груди холодок. Ведь прошло всего несколько месяцев, - Юби облизал губы.

Хотя отсутствовал указатель или линия, обозначающие границу, где заканчивался Фринж, ошибиться было невозможно, фринж был темен, наполнен непрерывным движением, шепотом мелкого бизнеса, резким запахом пота и адреналина, исходящим от людей, действующих на грани закона. Там, где тьма рассеивалась, металлические улицы были вымощены тончайшими пластинками мрамора, впрессованными в пластик.

Вдоль ярко освещенных тротуаров располагались здания крупных компаний и концернов, распространивших свою деятельность на весь освоенный человеком космос и имеющих собственные торговые флоты, базы, пассажирские лайнеры, финансовые и банковские центры Юби сплюнул в сторону холодного флюоресцентного света. Черт бы их побрал! Чтобы они могли здесь напиться и продать свои души "Хайлайну".

Это слово прозвучало у нее как ругательство. Юби свернул с главной улицы. Издалека донесся металлический смех проститутки. У нас еще есть дела. Юби услышал, как дверца шкафа закрылась позади. В правой руке он держал заряженную серебристую электрошоковую дубинку в два фута длиной. На ее поверхности были нанесены красные предупреждающие надписи.

Красный светодиод мерцал на рукоятке, индицируя, что оружие заряжено. Палец Юби лежал на спусковом крючке. Он чувствовал, что руки его дрожат, дыхание участилось.

Конец дубинки ударял его по колену. Он остановился перед дверью в каюту Паско и вытер пот со лба. Передняя часть помещения была пуста. Везде в беспорядке был разбросан всевозможный хлам: Он опять вытер лицо, протянул левую руку и открыл дверь в спальню. Сексуальная кукла-андроид сидела на кровати Паско. Она подняла голову и посмотрела на вошедшего Юби. Он знал, что навсегда запомнит спутанные коротко подстриженные светлые локоны, мерцание серебряного колечка в левой ноздре, взгляд широко раскрытых, все понимающих зеленых глас Китти была обнажена, как и предполагал Юби.

Она носила лишь украшения, которые ей дарил Паско в приступах своей поздней любви. На ее пальцах сверкали кольца, на запястьях рук звенели браслеты, на груди висел сапфировый кулон. Юби остановился в дверях. Ее глаза наполнились искусственными слезами. Сказал, что любил. Электрошоковая дубинка, которую он держал в правой верхней руке, казалось, весила сотню фунтов. Он перехватил ее другой правой рукой.

Китти жила на корабле уже три года. Паско целую неделю прятал ее у себя в каюте, прежде чем Юби узнал об. Он услышал ее звонкий идиотский смех из-за двери двухкомнатной каюты, а затем ответный смех отца. Почему-то Юби сразу понял, что это не видеофильм. В то время он очень быстро рос, прибавляя по футу в год, и это сделало его неуклюжим. Мускулы болели от натиска гормонов. Его била дрожь от накатывающих волнами чувств: Он изо всех сил боролся с обуревавшими его страстями и старался избегать Паско и Марию, проводя большую часть времени в одиночестве.

Услышав смех, Юби остановился посреди коридора, повернулся Незнакомый смех покоробил его, вызвав оранжевую вспышку в мозгу и кислый привкус во рту. Ярость закипала в. Он открыл дверь Паско.

Звездный двойник | Библиотека СЕРАНН

Китти стояла на маленьком столике, подняв руки и расставив для устойчивости ноги. Звонкий детский смех вырывался из ее горла. Зеленые глаза смотрели прямо на. Паско, скрючившись, лежал перед ней среди разбросанных красных и желтых пилюль. Его дряблое, волосатое тело было разрисовано голубым и желтым.

Он раскрашивал ее, держа в руке баллончик с распылителем. Яркие разноцветные полосы влажно поблескивали на ее теле. В комнате пахло сексом. В смехе Паско было что-то такое, чего раньше Юби не слышал, и это вызвало резкие металлические вспышки в его мозгу. Паско издал горлом какой-то невнятный звук, поднялся, обхватил Китти руками и прижался лицом к свежей краске. Он поднял руку и ухватился за ее волосы, так что голова куклы все больше откидывалась назад, в то время, как он еще сильнее прижимал лицо к ее груди.

Ее смех продолжал звучать на одной и той же ноте. Юби видел, как ее напряженное горло вибрировало от запрограммированных искусственных звуков. Ее глаза не отрывались от Юби.

Даже захлопнув дверь, он чувствовал ее взгляд сквозь закрытые створки. Он смотрел на дверь, страстно желая все забыть. Теперь Китти своими широко раскрытыми глазами смотрела на вошедшего Юби, держащего в руке электродубинку. Я запрограммирована любить все, что любит мой партнер - что-то вроде обратной связи.

Он понимал, что она всего лишь глупая кукла, пригодная только для любовных утех и ни для чего. Даже ее способность вести беседу была крайне ограничена, она лишь повторяла то, что ей говорили, а смех вырывался у нее всякий раз, когда ее скудный ум считал момент хоть сколько-нибудь подходящим. Совершенно бесполезная вещь на корабле, не способная оправдать даже затраты на свое собственное содержание. Паско купил игрушку для богатых, заложив для этого "Беглеца".

Впрочем, она была достаточно сообразительна, чтобы хотеть жить. Китти посмотрела на него и провела языком по губам.

Тебе не нужно использовать эту штуку. Я могу быть такой, как тебе хочется. И я буду плясать под твою дудку, слушая этот идиотский смех". Он сделал шаг вперед и поднял дубинку, держа ее верхней парой рук. Китти отступила к стене. Он отвел дубинку в сторону. Вспомнил блестящую на ее искусственной коже краску, запах секса, смех Паско. Ее голос сорвался в крик. Он закрыл глаза, чтобы не видеть.

В горле стоял ком. Юби слепо ткнул дубинкой вперед и провел ею из стороны в сторону, нажав пальцем на спусковой крючок. Падение чего-то тяжелого на подушки. Китти, скорчившись, лежала на кровати. На ее боку, там, куда попала дубинка, был виден след от ожога. Глаза были широко раскрыты, тело сотрясала дрожь, а пальцы беспорядочно двигались.

Ожог на синтетической коже уже начал заживать. Если бы он знал речевые коды для управления Китти, то ему не пришлось бы действовать подобным образом. Но их знал только Паско, никому не доверявший свое приобретение. Юби уронил дубинку на покрытый ковром пол. Он вернулся в первую комнату, принес ящик с инструментами, поставил на кровать и открыл. Он все еще ощущал запах паленого. Он взял Китти за плечо, почувствовав прикосновение теплой гладкой кожи, и перевернул.

Юби вытащил нож, разрезал кожу на спине куклы и отвернул ее, прежде чем она успела срастись. Обнаружив выключатель, он вставил в отверстие отвертку и выключил куклу. Юби снял украшения с остывающего тела. Повернув голову Китти, он вытащил серебряное колечко из ноздри куклы. Он почувствовал сопротивление, а затем плоть поддалась. Юби знал, что эта маленькая жестокость навсегда запечатлеется в его памяти, оставаясь там гораздо дольше, чем нанесенная им рана, которая заживет, когда Китти включат вновь.

Он положил драгоценности в наволочку. Нужно продать все. На Марии они смотрелись бы неплохо, но ему не хотелось их больше видеть.

Простыня над головой Китти намокла - это вытекли искусственные слезы из резервуара. Юби знал, что никогда не сможет забыть это, что воспоминания будут приходить к нему - этот запах, гнев, звук электрического разряда, вытекшие искусственные слезы.

Он встал и, пошатываясь, вышел из спальни. Он по-прежнему старался убедить себя, что он не убийца. Белые зубы сверкали из-под тонких усиков. Темные глаза холодно смотрели из-за черной металлической оправы круглого пенсне. Прекрасная Мария посмотрела на свое двойное отражение. Будете играть или только смотреть? Так и шарит везде своим взглядом. Вы ему можете приглянуться. Улыбка вышибалы стала шире. Можете мне верить, пилотам-подпространственникам везет в "Черной Дыре". Послышалось жужжание, и замок открылся.

Она нажала на дверь, и та повернулась, впустив девушку внутрь. За спиной Марии замок автоматически защелкнулся. Заведение называлось "Звездный Город", и в этом нарочитом старинном названии чувствовалась солидная доля самоиронии. Оно находилось на третьем этаже здания среди скопища полуразвалившихся кафе, дешевых отелей, магазинов поношенной одежды.

Марии пришлось взбираться по узкому трапу, чтобы попасть. Стены здесь были из пенопласта - они только недавно переехали в это помещение из какого-то другого места во Фринже и, скорее всего, скоро съедут и отсюда. В казино было темно, освещались только столы, за которыми шла игра. Посетителями были обитатели Фринжа, экипажи космических кораблей. В комнате стояла тишина, наполненная ожиданиями, мыслями и запахом пота.

Житель планеты оказался обыкновенным мужчиной среднего возраста, одетым, как ему казалось, по погоде. Он с безнадежным выражением лица смотрел на обнаженные коричневые груди женщины, игравшей в "двадцать одно". Кажется, никто не соглашался составить ему компанию, как бы долго он ни бросал призывные взгляды. Люди в комнате, казалось, медленно плывут в густом тумане. Мария прошла в заднюю часть помещения к игровой кабинке.

Она вошла внутрь и закрыла прозрачную дверцу. Когда девушка села в мягкое кресло, из стены с легким шипением выдвинулись длинные металлические стержни, каждый из которых оканчивался тонкой паутиной стимулирующей антенны, и коснулись ее головы. Она вставила кредитную карточку в специальную щель и нажала кнопку. В мозгу яркими точками звезд взорвался космос, наполненный пылающими сингулярностями, радиовоплями умирающей материи.

Мария находилась внутри серебристой металлической сферы, которая плавала в темном пустом пространстве. На нее действовали огромные гравитационные силы. Суть игры состояла в том, чтобы проложить курс между двумя точками пространства, используя гравитацию сингулярностей и бросая сферу в объятия черных дыр. Чтобы обострить чувство опасности, был установлен лимит времени, а компьютер вносил помехи, расставляя на пути препятствия: Можно было выбирать более легкий или более сложный маршрут, причем ставки росли с увеличением уровня сложности.

Игра напоминала настоящий полет, но в то же время отличалась от него, так что привычные рефлексы пилота здесь не срабатывали. Она подтвердила свой выбор нажатием клавиши. В нижнем правом углу поля обзора замелькали цифры, отсчитывая секунды.

Если она закончит полет меньше, чем за семьдесят пять процентов отведенного времени, то получит дополнительное вознаграждение. Среди разбросанных черных дыр ярко мерцала конечная точка маршрута. Она взглянула в открывшуюся перед ней черную пустоту и улыбнулась, почувствовав, как завибрировала сфера в тисках гравитации. Мария рефлекторно управляла ускорением и коррекцией курса сферы, ныряющей в гравитационную волну. Другая часть ее мозга разрабатывала стратегию. По мере погружения в игру, когда цифры мелькали в нижнем углу, а сфера продолжала свое вращение, девушка чувствовала, как медленно, но уверенно проявляется другой уровень сознания, микромир, являющийся точной моделью компьютера Микромир всегда присутствовал в ее подсознании.

Мария закончила полет, затратив шестьдесят процентов установленного времени. Выигрыш добавился к сумме в ее кредитной карточке. Иллюзия космоса исчезла из ее мозга, и она пришла в себя в закрытой игровой кабине.

Микромир приблизился к ней, и игра теперь не мешала ощущать. И то, что их наравне с людьми пускают в рестораны, всегда возмущало меня до глубины души. Однако на этот счет есть договор; хочешь, не хочешь — подчиняйся. Когда я пришел, тех четверых здесь не было — я б унюхал. Демонстрируя незнакомцу его походку, тоже их не.

какой то пацан добавился и написал мы знакомы логика умри

И тут меня осенило: Может, это он из-за них? Я попытался понять, наблюдают они за нашим столиком или нет, но их поди разбери — чего хотят да что замышляют. Вот за это тоже их не люблю. Какое-то время я занимался своей выпивкой и гадал, куда же подевался мой приятель-космач. Была у меня надежда на то, что благосклонность его примет, скажем, форму обеда, а если станем мы друг другу достаточно simpatico, авось и перехвачу взаймы. Прочие виды на будущее, честно говоря, удручали — дважды уже звонил своему агенту и натыкался на автоответчик.

А ведь дверь комнаты не пустит меня ночевать, если я не смогу сегодня умаслить ее монетой… Да, было счастье и сплыло — дожил до конуры с автооплатой. Вконец погрязнуть в черной меланхолии не позволил официант, тронувший меня за локоть: Это в вестибюле, кабина Как можно дальше обойдя марсиан, я выбрался в вестибюль. Здесь стало понятно, почему аппарат не подали к столу. Изображения на экране не было, и не появилось, даже когда я закрыл за собой дверь. Экран сиял белизной, пока я не сел, так что лицо мое оказалось против передатчика.

Опалесцирующее сияние наконец рассеялось и на экране появился давешний незнакомец. У меня есть к вам. И опять ничего не ясно! Похоже, попахивает от этого дельца: Если он, конечно, не баба… — А зачем? Космач, похоже, к возражениям не привык.

Я наблюдал с профессиональным интересом: Но он держал себя в руках и отвечал спокойно: До сих пор я не поступался профессиональной честью, несмотря на пращи и стрелы взъевшейся на меня Фортуны. Я изо всех сил постарался сохранить на лице невозмутимость.

Но нанимателю это знать совершенно ни к чему. Расписание у меня, знаете ли, ужасно плотное… Но он на это не купился. Может, вы и не знаете, но я вам скажу: Похоже, я был нужен ему позарез. А раз так, можно было немного и поломаться. Что я вам — мальчик? Носильщик, готовый в лепешку расшибиться за чаевые?! Не могу я об этом по видео. Сколько вы обычно берете? Или, может, вы имеете в виду длительный контракт?

Сколько вы берете за вечер? Здесь я, между прочим, не врал. Бывало, конечно, и у меня — когда публика устраивала скандал, приходилось возвращать деньги, причем немалые.

Но всяк себе цену знает, так что нищенские подачки не для. Лучше уж затяну ремень потуже, да немного перетерплю. Лишь сейчас до меня дошло, что мог бы заломить и двести, и даже двести пятьдесят.

Котик спит он устал, он же весь день играл.

Обговорим это у. Сотня в любом случае ваша. А если согласитесь, назовем ее, скажем, премией сверх гонорара. Ну идете вы наконец?! Но, хотя искусство пешей ходьбы утрачено в наше время, я-то им владел в совершенстве, а пока шел — собрался с мыслями.

Не дурак ведь — прекрасно понимал, если кто-то так настойчиво предлагает ближнему своему деньги, для начала стоит оценить карты. Наверняка здесь что-то опасное или противозаконное. Или то и другое. Соблюдение законов меня беспокоило мало — Закон частенько оказывается идиотом, как сказал Бард, и я обеими руками.

Пока что фактов было недостаточно, а потому — не стоило принимать в голову. Я закинул плащ на плечо и шел, наслаждаясь мягкой осенней погодкой и запахами большого города. Парадным входом я пренебрег и поднялся служебным лифтом на двадцать первый.

какой то пацан добавился и написал мы знакомы логика умри

На стук отворил мой приятель-дальнобойщик. Я пропустил замечание мимо ушей и огляделся. Номер, как я и думал, оказался из дорогих; однако каков бардак!. По углам дюжинами валялись немытые бокалы и кофейные чашки — судя по всему, народу здесь уже побывала тьма. С дивана сердито уставилась какая-то незнакомая личность — наверняка тоже космач. Мой вопросительный взгляд остался без ответа: Он обернулся к лежавшему на диване: Теперь стало ясно, кто здесь хозяин. Хотя будущее показало, что Дэк Бродбент упирал на это нечасто.

Джок мгновенно поднялся и, все еще хмурясь, отслюнил мне полусотенную и пять десяток. Я спрятал деньги не пересчитывая и сказал: Слова джентльмена вам недостаточно? Он мельком глянул на меня и отвернулся. Мой знакомый из бара поспешно вставил: Знаете, мой незабвенный папаша, перед тем, как преставиться, мне строго-настрого наказал: Я направился к выходу. Сотня империалов приятно согревала меня сквозь карман. Меня зовут… — Командир!!! Мое имя — Дэк Бродбент, а этого невежу зовут Жак Дюбуа.

Оба мы дальнобойщики, пилоты-универсалы: Кстати, когда я в последний раз платил членские взносы? Джок, хоть улыбнись для разнообразия! Ну как, Лоренцо, сохраните вы наше дело в секрете? Я свое слово держу; цел будет ваш секрет. Вот разве что меня допросят с пристрастием. Невозможного мы с вас не спросим. Надо хотя бы… — Заткнись, Джок. Не люблю галдежа над ухом. Так вот, Лоренцо, для вас есть работа — как раз по части перевоплощений.

И перевоплощение должно быть такое, чтоб никто — ни одна живая душа не смогла подкопаться. Вам, собственно, для чего? В двух словах — нам нужен дублер для одного весьма популярного человека. Загвоздка в том, что надо обмануть даже тех, кто его знает близко. А это немного сложнее, чем принимать парад с трибуны или вручать медали скаутам. Он пристально посмотрел мне в. Если вас мучает совесть, так могу вас успокоить: И ничьих законных интересов не ущемляет. Мы вынуждены его подменять.

Вы даже не представляете, сколько мы можем вам заплатить! Туча актеров кормится тем, что копирует знаменитостей!

Я так не хочу. Кто уважает людей, пишущих за других книги? Или художников, позволяющих другому подписаться под своей работой ради денег? В вас нет творческой жилки. Чтобы было понятней, вот вам такой пример: Бродбент метнул в него молнию из-под бровей. А деньги — так… Подручный материал.

Ради денег вы за это браться не хотите. Что касается признания… Если, скажем, вы убедитесь, что никто кроме вас тут не справится? Хотя трудновато вообразить подобные обстоятельства. Мы сами все объясним. Дюбуа взвился с дивана: Ты что, хочешь… — Сиди, Джок! И ты никакого права не имеешь подставлять всех из-за него!

Эфраим Холмянский

Ты еще не знаешь, что он за птица. Бродбент повернулся ко. Дюбуа сцапал его за плечо и развернул обратно: Дэк, мы с тобой давно работаем в паре, но если сейчас ты раскроешь пасть… Кто-то из нас уж точно больше ее никогда не раскроет! Глядя на Дюбуа сверху вниз, он невесело усмехнулся: Дюбуа свирепо уставился на. Уступать он не. Бродбент был выше его на голову и кило на двадцать тяжелей.

Я поймал себя на том, что Дюбуа мне, пожалуй, симпатичен. И так как Бродбент, похоже, не собирался его убивать, я решил, что Джоком сейчас подотрут пол. Вмешиваться я, однако, не собирался. Всякий волен быть битым, когда и как пожелает. Напряжение, между тем, нарастало. Вдруг Бродбент расхохотался и хлопнул Дюбуа по плечу: Затем повернулся ко мне и спокойно сказал: Нам бы тут… кое о чем переговорить.

Бродбент взял Дюбуа под локоть и отвел. Между ними сразу же завязалась оживленная беседа. Я мог видеть, как шевелятся их губы, но при этом не слышал ни звука. Впрочем, губ мне было достаточно. Лицо Бродбента находилось прямо передо мной, а Дюбуа отражался в стенном зеркале напротив. В общем, по губам я читать умел. Ты, может, желаешь со мной на пару загреметь на Титан — считать булыжники?

Да это самодовольное ничтожество тут же в штаны наложит! Я чуть не проморгал ответ Бродбента. Ничтожество, это ж надо! Не считая естественного сознания своей гениальности, всегда считал себя человеком, в общем-то, скромным… Бродбент: Джок, выбирать нам не из чего!

Нужно, чтоб он сотрудничал с нами, понимаешь, со-трудничал! Видал когда-нибудь петуха, вышагивающего по двору?! Да, с виду он вылитый шеф, черепушка такой же формы… А остальное? Нервишки не выдержат, сорвется и все испортит! Ни за что такому не сыграть, как надо, — ему до актера, как окороку до свиньи! Но в мою пользу безмолвно свидетельствовали Барбедж и Бут, и я спокойно продолжал полировать ногти. Однако про себя решил, что в один прекрасный день заставлю приятеля-Дюбуа сперва смеяться, а затем — плакать, и все это — в течение двадцати секунд.

Тогда я негромко сказал: И можете ничего не объяснять. Помнится, дружище Бродбент уверял, что работа не побеспокоит мою совесть. Насколько я понял, нужен актер. А со всем остальным — пожалуйте к моему агенту. Дюбуа разозлился, но промолчал. Я думал, Бродбент будет доволен и перестанет нервничать, но он обеспокоился пуще прежнего. Лоренцо, не могу сказать, на какой срок вы понадобитесь.

Но не больше нескольких дней. И то — играть придется раз или два — по часу, примерно. Главное, чтоб я успел как следует войти в роль… Так сказать, перевоплотился. Но все же — сколько дней я буду занят? Нужно ведь предупредить моего агента… — Э. И речи быть не. Иначе — мы идем ко дну. Сто империалов в день вас устроят? Я немного помялся, но вспомнил, как легко он выложил сотню за небольшое интервью со мной, и решил, что самое время побыть бескорыстным.

Надеюсь, не заплатите меньше, чем заработаю. Бродбент в нетерпении повернулся к Дюбуа: Потом позвони Лэнгстону, скажи: Пусть сверяется с нами. Лоренцо… Он кивнул мне и мы прошли в ванную.

Там он открыл небольшой ящичек и спросил: Игрушки и есть — из тех непрофессиональных, но с претензией составленных наборов, какие приобретают недоросли, жаждущие славы великих артистов.

Я оглядел его с легким презрением. И безо всякой подготовки? Я хочу, чтобы вы… изменили лицо. Чтобы никто не узнал вас, когда мы отсюда выйдем. Это, наверное, не сложно? Я холодно ответил, что быть узнаваемым — тяжкое бремя любой знаменитости. И даже не стал добавлять, что Великого Лоренцо во всяком публичном месте узнают толпы народу. Тогда сделайтесь кем-нибудь другим. Он круто повернулся и вышел. Жирный грим — в самый раз для клоуна, вонючий резиновый клей, фальшивые волосы, с мясом выдранные из ковра в гостиной тетушки Мэгги… Силикоплоти вообще ни унции, не говоря уж об электрощетках и прочих удобных новинках нашего ремесла.

Но если ты, действительно, мастер, то способен творить чудеса, обходясь лишь горелой спичкой или тем, что найдется на любой кухне. Плюс собственный гений, разумеется. Я поправил свет и углубился в творческий поиск. Есть разные способы делать знакомое лицо незнакомым. Простейший — отвлечь внимание. Засуньте человека в униформу, и его лица никто не заметит. Ну-ка, припомните лицо последнего встреченного вами полисмена! А смогли бы вы узнать его в штатском?

Можно также привлечь внимание к отдельной детали лица. Приклейте кому угодно громадный нос, украшенный к тому же малиново-красным прыщом. Какой-нибудь невежа в восторге уставится на этот нос, а человек воспитанный — отвернется.

И никто не запомнит ничего, кроме носа. Но этот примитив я отложил до другого раза, рассудив, что мой наниматель не хотел быть замеченным вовсе. Требовалось самое распростецкое, незапоминающееся лицо, вроде истинного лица бессмертного Алека Гиннеса.

Мне же с физиономией не повезло: Если вместо того, чтобы учиться ремеслу, будешь валять дурака, то пробегаешь лет пятнадцать в мальчиках, воображая, что ты — актер, а остаток жизни проторчишь в фойе, торгуя леденцами. Возьмись за ум, Ларри! Потом он доставал ремень и начинал облегчать мне упомянутую выше процедуру.

Отец был психологом-практиком и свято верил, что регулярный массаж gluitei maximi посредством ремня — весьма способствует оттоку лишней крови от детского мозга. Теория, возможно, хлипковата, но результаты налицо: Я холодно глянул на. А сможет, к примеру, повар, будь он хоть cordon bleu, приготовить какой-нибудь новый соус, сидя на лошади, скачущей галопом? Если уложитесь, мы, похоже, действительно имеем шанс. Конечно, времени бы побольше, но в искусстве трансформации я превзошел даже папашу.

На все — около двадцати секунд — я мог бы наложить этот грим во сне. Я повернулся к Бродбенту. Прямо не верится… Продолжая быть Бенни Греем, я даже не улыбнулся.

Он и вообразить себе не мог, что вполне можно обойтись без грима! С гримом, конечно, проще, но мне он нужен был исключительно для Бродбента. Он, в простоте душевной, полагал, что все дело в краске да пудре. А Бродбент все еще глазел на. Однако я придумал нечто получше.

Можно меня наштукатурить как следует, налепить фальшивый нос, или еще там чего?. Играть-то вы не умеете, и учиться поздновато. Ваше лицо трогать не будем. Как вам понравится, если кто-нибудь из знакомых увидев вас, скажет: Прямо вылитый, разве что нос другой! То есть, пока он уверен, что это не. Я-то сейчас должен быть… В общем, на Земле меня. Походка — вот ваша основная беда.