Где кюхельбекер познакомился с пушкиным

Лицейские друзья А.С. Пушкина (список и краткая характеристика)

где кюхельбекер познакомился с пушкиным

И не один Пушкин любил и уважал Кюхельбекера. К. Ф. Рылеев писал .. с которым они познакомились в Париже. Кюхельбекер возвращается в. Здесь он познакомился с членами тайных обществ и вступил в одно из них. Он был активным . Кюхельбекер на рукописи Пушкина Так лицеисты. Пушкин познакомился со своими будущими лучшими друзьями: Пущином, Кюхельбекером и Дельвигом. Нажми выше, чтобы получить.

Не мог Кюхельбекер, по всей вероятности, не сказать Гете ни слова о Пушкине. Закончились эти беседы просьбой Гете писать ему и "объяснить свойство нашей поэзии и языка русского". Кипучую деятельность по пропаганде русской культуры Кюхельбекер развил в Париже.

Лицей Пушкина, друзья Пушкина в лицее

Он завязал знакомства с видными журналистами и писателями, и прежде всего с Б. Констаном - вождем французских либералов. Констан устроил русскому поэту чтение лекций о русском языке и литературе в Академическом обществе наук и искусств. Сохранился текст лишь одной из этих лекций. В ней Кюхельбекер обращается к передовым людям Франции от имени мыслящих людей России, потому что "мыслящие люди являются всегда и везде братьями и соотечественниками". Лекции русского поэта были столь радикальными, что полиция их запретила.

Кюхельбекер должен был покинуть столицу Франции. Уехать ему помог поэт В. Туманский, с которым они познакомились в Париже. Кюхельбекер возвращается в Россию. Официальные круги воспринимают его как неблагонадежного.

Государь, по словам А. Тургенева, "все знал о нем; полагал его в Греции", где в то время шла борьба аа свободу. Оставаться в Петербурге было нельзя, и друзья помогли поэту "определиться" к А. Недолго пробыл Кюхельбекер на юге.

где кюхельбекер познакомился с пушкиным

Отправившись туда в сентябре г. Но именно эти несколько месяцев имели большое значение для развития его взглядов и вкусов. В этом прежде всего сыграло роль возобновившееся знакомство с Грибоедовым. Тынянов, - тот же патриотизм, то же сознание мелочности лирической поэзии, не соответствующей великим задачам, наконец, интерес к драме". Встретив близкого по духу человека, Кюхельбекер всей душой отдален этому новому увлечению, противопоставив на какое-то время Грибоедова прежним друзьям.

После Кавказа Кюхельбекер жил в Закупе - имении сестры в Смоленской губернии. Он был влюблен в А. Пушкину, собирался жениться на ней, мечтал о возвращении в Петербург и об издании журнала, писал трагедию "Аргивяне", поэму "Кассандра", начало поэмы о Грибоедове.

Удивительная личность Грибоедова оказала огромное влияние: Он увлекается Шекспиром и начинает критически относиться к Жуковскому. В это же время он обращается к оде, противопоставляя ее высокую гражданственность камерности элегии. Внимательное прочтение Библии и интерес к библейским сюжетам привносят новый аспект в понимание места и назначения поэта в обществе.

Теперь поэт воспринимается им как пророк. В стихах Кюхельбекера появляется образ поэта-пророка, пробуждаемого гласом бога: Последние два с половиной года перед 14 декабря были, пожалуй, самыми насыщенными в жизни Кюхельбекера. Именно в это время он становится одним из крупнейших поэтов-декабристов, ведущим критиком и теоретиком нового, декабристского направления литературы, проповедующим самостоятельность и патриотизм русской поэзии.

В конце июля года Кюхельбекер приехал в Москву.

где кюхельбекер познакомился с пушкиным

Одоевским и Грибоедовым он начинает готовить к изданию альманах "Мнемозина". Успех первой части альманаха, вышедшего в начале года, был блестящим. Одоевский опубликовали в нем свои произведения. Многое напечатал там и Кюхельбекер. В "Благонамеренном" появилась рецензия, высоко оценивающая альманах авторство ее приписывают Рылееву. Во второй части "Мнемозины" опубликована программная статья Кюхельбекера "О направлении нашей поэзии, особенно лирической, в последнее десятилетие".

Статья с большой силой и резкостью отражала взгляды нового литературного направления - писателей-декабристов, для которых на первое место выступала "самобытность" автора, свобода от подражательности даже крупнейшим зарубежным образцам.

Он призывал "сбросить с себя поносные цепи немецкие" и "быть русскими". Следующие книжки альманаха такого успеха не имели. Снова начались поиски заработка. Друзья пытались помочь, но безрезультатно.

А время приближалось к 14 декабря. Организационной связи с будущими декабристами у Кюхельбекера не было до самого конца года. Однако всей своей деятельностью, образом мыслей и устремлениями Кюхельбекер давно был выразителем идеологии передового дворянства России.

В трагедии "Аргивяне" он пытался поставить вопросы о путях уничтожения тирании, о возможности и правомерности убийства тирана, о действующих силах государственного переворота. При переработке трагедии в году появляется решение о необходимости опираться в перевороте на бунт народа.

Любой повод использует Кюхельбекер для заявления своей гражданской позиции. В сентябре года произошла дуэль между флигель-адъютантом В. Новосильцевым и членом Северного общества, подпоручиком Семеновского полка К. Черновым, вступившимся за честь своей сестры. Похороны Чернова превратились в серьезную манифестацию. Кюхельбекер пытался прочитать на могиле свои стихи "На смерть Чернова", исполненные революционного пафоса. В своих критических статьях поэт также стоял на позициях декабризма.

Поэтому, когда "несколько дней спустя по получении известия о смерти императора" он был принят Рылеевым в Северное общество, это был чисто формальный акт, давший ему возможность активного участия в выступлении. Показания, данные им на следствии, исключают возможность случайного увлечения надвигающимися событиями. Не было случайным и поведение Кюхельбекера в день восстания. Его кипучая натура получила наконец возможность проявиться.

Он посещает восставшие полки, пытается привести на площадь С. Трубецкого, участвует в избрании диктатором Е. Оболенского, с оружием в руках присоединяется к восставшим на Сенатской площади, стреляет в великого князя Михаила Павловича, пытается вести за собой солдат Гвардейского экипажа Все это реальные дела.

Они показывают Кюхельбекера как одного из активнейших и деятельнейших участников восстания. А то, что ему единственному удалось бежать из Петербурга, говорит о том, что и после поражения он сохранял ясность мысли и решительность действий. Его арестовали в Варшаве, узнав по словесному портрету. Арест, суд, приговор - пятнадцать дет каторги, замененной Николаем на пятнадцать лет одиночного заключения. Шли бесконечные пересылки иа тюрьмы в тюрьму. По дороге состоялась встреча с Пушкиным на станции Залазы, близ Боровичей.

В году его переводят в Ревель, затем в Свеаборг. Чтение и сочинение были единственными занятиями в течение десяти лет срок был сокращен. Оторванный от друзей и единомышленников, поэт оказался в интеллектуальном вакууме, сохранить себя в котором ему помогли оригинальный ум и страстная натура. Поэт выстоял и до конца своих дней остался поэтом. Дневник - годов отражает напряженную работу ума человека, почти лишенного возможности быть в курсе событий интеллектуальной жизни, но не сломленного.

Он начат 25 апреля года в ревельской тюрьме, и только слепота прекратила эту работу. Дневник не был исповедью, но он стал важнейшим документом русской общественной мысли, поскольку вместил в себя размышления крупнейшего поэта-декабриста о литературе, истории, человеческом характере.

В дневнике - творческая история всех его произведений, созданных в эти годы, история дум и интересов заключенного, а позже ссыльного декабриста. Это дневник поэта, жребием которого стали гонения. Он размышляет о предопределенности неудачи выступления декабристов, о нравственной сущности человека, о нравственном праве на месть и об умении прощать. Со страниц дневника встает трагический образ поэта, вопреки судьбе осуществляющего свою творческую миссию.

Что же давало ему возможность жить и выжить, сохранить в себе творческие силы? Прежде всего ощущение своей причастности к литературному процессу, абсолютная увлеченность творчеством, которое всегда было для него не самоцелью, а неотъемлемой частью существования. Можно вспомнить здесь пушкинское: Поэзия помогла Кюхельбекеру в более сложных условиях - в одиночном заключении остаться поэтом и человеком.

Утрата политического идеала лишала творчество Кюхельбекера нравственной и эстетической опоры; духовное одиночество мешало развивать систему взглядов на мир, не давало развиваться реалистическим тенденциям. В его лирике можно отметить усиление религиозных настроений, повторение уже известных тем, которые укрепляли его в одиночестве, - это прежде всего тема дружбы и тема тяжелой судьбы поэта.

И в заключении он ощущал свою близость с друзьями. В году в стихах "На смерть Якубовича" он назовет этих друзей и единомышленников: Поэтому тема дружбы, послания к старым друзьям и новым знакомым составляют значительную часть написанного в заточении.

С другой стороны, тема тяжелой судьбы непризнанного поэта все чаще звучит в его стихах. Примерами теперь становятся не только Камоэнс, Тассо и другие, но и собственная судьба и судьба близких поэтов. Осознание особой пророческой миссии поэта, святости его существования всегда было присуще Кюхельбекеру.

Особенно гневно и страстно эта тема звучала в "Проклятии". В качестве пророка, провозглашающего светлое будущее России, выступает Рылеев в стихотворении Кюхельбекера "Тень Рылеева", написанном в заключении. Как ни тяжелы были условия жизни в крепости, они позволяли писать, не отвлекаясь на решение бытовых проблем, которые выбивали его из колеи прежде и встанут перед ним в ссылке. Знакомясь с тем, что смог Кюхельбекер написать в заключении, понимаешь, насколько могуч был его талант.

Лишение живого общения с друзьями и противниками по литературной борьбе в значительной мере сузило его возможности. И все-таки итог этой работы поражает: Гречу от 13 апреля года Кюхельбекер перечисляет статьи, которые у него уже готовы: Поэма "Сирота" написана в году, В посвящении Пушкину Кюхельбекер говорит об отличии "смиренного цвета" своих стихов от полета "доблестного орла" - пушкинской поэзии.

Поэма - отход от прежних протестов против изображения прозаических сторон жизни, характерных для его ранних высказываний. По свидетельству самого Кюхельбекера, на него повлияли бытописательные поэмы Дж.

Крабба, но характерно, что поиски поэта, несмотря на оторванность от культурной жизни страны, совпали с направлением общего развития русской литературы с ее вниманием к быту и "маленькому" человеку. Конечно, поэма "Сирота" - не реалистическое произведение, несчастья героя не обусловлены социальной средой, а всего лишь следствие произвола порочной личности.

Но все же реалистические тенденции здесь заметны. Они прежде всего в точных и подробных описаниях повседневного быта провинциального дворянства и мещанства. Поэма написана в Свеаборгской крепости на седьмом году заключения, однако сам дух ее - это оптимистическая уверенность в том, что все в конце концов будет хорошо. Сентиментально-трогательную развязку поэмы следует воспринимать с учетом именно этих обстоятельств.

Разгром восстания декабристов, "огромное несчастье", постигшее поэта, - одиночное заключение заставляли его вновь и вновь обращаться к нравственным и политическим идеалам декабризма. Не случайно Кюхельбекер много думает о периоде Смутного времени. Трагедия о Шуйском была написана, но до нас не дошла.

Из писем поэта мы знаем, что Самозванец представлялся ему чем-то вроде "русского Фауста". Но больше всего его занимал период отсутствия на Руси царской власти. Не случайно он обращается к образу Прокофия Ляпунова - одного из руководителей борьбы русского народа против польской интервенции в году. Это было время, когда царь Василий Шуйский был низложен, Боярская дума находилась в захваченной поляками Москве, Россией правила выборная Земская дума.

Ляпунов, по представлению Кюхельбекера, был воплощением декабристской идеи сильной личности, стоящей во главе государства, проводящей в жизнь демократические принципы защиты интересов народа. Автор подчеркивает в своем герое силу и внутреннее достоинство.

Трагическая судьба вождя первого земского ополчения вызывает ассоциации с судьбой руководителей декабристских обществ. Работа над трагедией стала свидетельством дальнейшего развития декабристских идей, верность которым Кюхельбекер сохраняет на протяжении всей своей жизни. Герой Кюхельбекера исторически четко сознает, что на его месте мог быть и другой, более подходящий человек. Поэтому Прокофий лично для себя ничего не ищет. Пользуясь авторитетом в войске и популярностью в народе, он может стать царем, но не хочет.

Главное в его действиях - закон. Власть царя, как считает Прокофий у Кюхельбекера, должна быть ограничена Земской думой - выборным органом правления. Герой сражается за свободу своей родины, он сознает не только возможность, но и неизбежность гибели в этой борьбе. Но при этом нет мотива искупительной жертвы, а есть лишь реальная оценка положения. Безусловное влияние на Кюхельбекера оказал вышедший в году "Борис Годунов" Пушкина. Сомнения и переживания Прокофия напоминают душевные муки Бориса, а шут Ванька - пушкинского юродивого: Нельзя не отметить также, что книги о Смутном времени, послужившие материалом для создания трагедии, были также присланы другу Пушкиным.

В драме "Прокофий Ляпунов" Кюхельбекер пытался осмыслить проблему народа. Если в "Аргивянах" Тимолеон популярен в народе и пользуется его поддержкой, то Прокофий Ляпунов не только опирается на поддержку народа, но и сам стремится защищать его интересы.

Кюхельбекер пошел значительно дальше своих прежних представлений о народе, отказавшись от идеализации. Декабристская идея о новгородском вече как об идеальном органе народной власти видоизменяется. На примере казачьего схода автор показывает, что демократические принципы казачьей вольницы, хранителем которой показан старый казак Чуп, в жизни не осуществимы. Сходом правят предатели старшины, которые из личных корыстных побуждений расправляются с неугодным им Ляпуновым.

По-своему, но исторически обусловленно мысль Кюхельбекера идет по тому же пути, который привел Пушкина к печальному выводу о "бессмысленности и беспощадности" русского бунта. В конце года Кюхельбекер был освобожден из крепости. Пришло то чувство свободы, которого поэт ждал с таким нетерпением. Но ссылка, в которой оказался поэт, принесла столько новых забот, что на творчество уже почти не оставалось времени. Ему пришлось заниматься физическим трудом, чтобы иметь возможность жить самому и помогать семье брата.

Это был брак не по любви, а по расчету. Поэт надеялся если не в жене, то в детях найти себе друзей, которые разделят его скорби и радости. Одно сознание того, что он, которому, говоря его же словами, "рукоплескал когда-то град надменный" - Париж, должен пахать и сеять, сушить мох, чтобы конопатить стены избы, искать заблудившегося быка, не могло стать источником вдохновения Духовное одиночество лишало возможности развивать свой поэтический мир.

И мир этот сужался до чисто бытовых зарисовок и посланий к тем, с кем он мог общаться в ссылке. Только одна тема продолжала все пронзительнее звучать в его стихах.

Это тема тяжелого жребия поэта, его "черной судьбы" среди "свирепых печалей", в мире, разрушенном "злодействами невежд". К лицейской годовщине года Кюхельбекер посылает Пушкину стихи, в которых радостно и торжественно обращается к Другу: Твой образ - свет мне в море темноты!

Еще не привыкший к той относительной свободе, которую он почувствовал после выхода из крепости, поэт пишет, что его "сердце бьется молодо и смело О смерти Пушкина Кюхельбекер узнал накануне дня рождения своего друга 26 мая.

Стихи "Тени Пушкина" датированы 24 мая года. Гибель друга, который был для него "товарищем вдохновенным", непревзойденным образцом высокого духа и таланта, светочем во всех тяготах судьбы, наложила трагический отсвет на многие последующие стихи. Гимном погибшему другу стало юбилейное: С этого времени мысли о судьбе поэтов, о собственной судьбе становятся все более мрачными.

Тени погибших друзей все чаще появляются в его стихах. Кюхельбекеру пришлось пережить почти всех своих друзей-поэтов: Рылеева, Грибоедова, Дельвига, Пушкина, Баратынского. Теперь их пример, вместо Камоэнса и Таесо, становится мерилом тяжести поэтической судьбы. Когда Кюхельбекер говорит о судьбе поэтов, его голос подни мается до высочайших поэтических обобщений.

Именно эти его стихи с полным правом входят в сокровищницу русской поэзии. Вильгельму Кюхельбекеру, познавшему горечь утрат, испытавшему силу мести самодержца, пережившему долгие годы одиночного заключения, унизительное, бесправное существование в ссылке, удалось написать одни из лучших строк о трагической судьбе поэтов в России: Почти все, с кем ему приходилось общаться, становились адресатами посланий: Орлов в Верхнеудинске, пятнадцатилетняя девочка Аннушка Разгильдеева, ставшая его ученицей в Акше, М.

Волконская, которую он посетил в Красноярске, и. Суровые условия жизни расшатывали и без того не слишком могучее здоровье.

где кюхельбекер познакомился с пушкиным

В году Кюхельбекер ослеп. Но и это не смогло совеем заглушить его поэтический голос: Узнал я изгнанье, узнал я тюрьму, Узнал слепоты нерассветную тьму, И совести грозной узнал укоризны, И жаль мне невольницы милой отчизны. Одно из последних стихотворений обращено, по-видимому, А. Орлову, который усилил тайный надзор за сосланными декабристами. Орлов отказал поэту в просьбе получить разрешение печататься.

Гневный пафос обличительных строк Кюхельбекера ставит их на уровень лучшего, что было создано. Одно это не полностью сохранившееся стихотворение опровергает все рассуждения о затухании таланта поэта. Кюхельбекер слеп и болен, раздавлен нуждой, но в стихах по-прежнему сильно и громко продолжает звучать его голос. Незадолго до смерти Кюхельбекер продиктовал Пущину свое литературное завещание и письмо к Жуковскому с просьбой о помощи.

В последние полтора года шестилетнего лицейского курса Энгельгардт, конечно, не мог изгладить следов предшествующих четырех с половиной лицейских лет и не в той мере влиял на лицеистов первого пушкинского выпуска, как это ему хотелось и как это казалось ему и позднейшим историкам лицея впоследствии.

Царскосельского, ныне Александровского лицея. Лицейское шестилетие делилось на три резко отличающихся друг от друга периода. Об этом достаточно ясно говорит И.

Думается, единства здесь не. Неоспоримо оно и по отношению к Кюхельбекеру. Лонгин был переведен и издан Ив. Мартыновым 10 директор департ. Именно же влиянию Малиновского следует приписать раннее увлечение Кюхельбекера восточными литературами В. Следы детального изучения истории турецкой и персидской поэзии встречаются в лицейских записях Кюхельбекера. Записки о Пушкине и письма. В неизданной биографии В. Мы уверены, что если бы он довел первый выпуск до конца, то уровень воспитавшихся в нем был еще выше и нравственнее, в особенности же Пушкин был бы нравственнее, и в его поэзии просвечивал бы более дельный и главное нравственный характер; так-то преждевременная смерть полезного деятеля отзывается и в потомстве; но это коснулось Пушкина и других воспитанников первого выпуска, а не Вальховского; он бы лучше не был, потому что лучше и нравственнее нельзя было быть, и таким же пребывал до гроба.

По смерти Малиновского место директора занял известный в то время Егор Антонович Энгельгардт, человек камеральный, отлично образованный, но совершенно другого направления, какое было у Малиновского. К сожалению, они достигли этого: Это свидетельство из круга Вальховского и Малиновского дает понять, насколько различны были не только два директора a Ср. Здесь либерально-пиетистический тон окружения Сперанского.

Пользуюсь случаем выразить благодарность заведующему рукописным отделением музея П. Ингороква, благодаря любезности которого я мог познакомиться с рукописью. Харьков, и принадлежащей, по-видимому, И. Товарищи Пушкина по Царскосельскому лицею. Энгельгардт был давнишним знакомым и свойственником семьи Ломенов, отец его был соседом по имению Ю. Отношения с Энгельгардтом Кюхельбекер сохранил и по выходе из лицея.

К оппозиции этой, как мы видели, принадлежал Вальховский. Из времени безначалия сохранилось любопытное письмо Кюхельбекера к сестре. Письмо написано по-немецки и носит пометку: Таким образом, единого лицея не было; ложное единство лицейской истории первого выпуска создано традицией. Эпизодом, характеризующим лицейские группировки с их различной направленностью и антагонизмом, явилось соперничество Горчакова и Вальховского по поводу получения золотой медали.

Горчаков был выпущен из лицея не первым, а вторым. Первым был Владимир Дмитриевич Вальховский. Но нет сомнения, что в этом сделали неспра- a Божество места лат. Пушкин, его лицейские товарищи и наставники, изд.

Розен в цитированной выше неизданной биографии В. Вальховского так описывает это запомнившееся на всю жизнь лицейское соперничество: С Колошиным я был в родстве. Постоянные наши беседы о предметах общественных, о зле существующего у нас порядка вещей и о возможности изменения, желаемого многими в тайне, необыкновенно сблизили меня с этим мыслящим кружком; я сдружился с ним, почти жил в.

Бурцов, которому я больше высказывался, нашел, что по мнениям и убеждениям моим, вынесенным из лицея, я готов для дела. В настоящее время есть возможность дополнить сведения об артели Бурцова и Колошина и ее влиянии на лицеистов. Оба они мне были хорошие приятели, особенно с Вальховским я был даже очень дружен: Далее в рукописи следует восемь строк, зачеркнутых и тщательно зачерненных теми же чернилами.

Строки эти мне удалось разобрать: Записки о Пушкине и письма, стр. Отчество Петрович могло припомниться Кюхельбекеру по связи с Алексеем Петровичем Бурцовым, к которому обращены известные послания Дениса Давыдова.

Тождество имени одного и отчества другого объясняют ошибку. Служил в саперном батальоне, затем в конно-пионерском эскадроне в показаниях Вальховского: Пущин был отдан в солдаты и сослан на Кавказ. В статье, которую читал Кюхельбекер, капитан Пущин неоднократно упоминается и в списке раненых показан: Пущин назван в списке своим лицейским именем: Исключительный интерес представляет в этом списке членов кружка Бурцова имя Дельвига, общественные и политические интересы и симпатии которого в лицейскую пору впервые удается достаточно конкретно установить.

Столь же интересна степень влиятельности в лицее Вальховского, которая ясна из слов Кюхельбекера: В записи Кюхельбекера имя названо. Далеко еще не все пути проникновения в лицей революционизирующих мнений и убеждений выяснены. Один из непосредственных путей шел через Кюхельбекера. Кюхельбекер теснейшим образом уже в лицейское время связан с семьей Глинок. Григорий Андреевич Глинка женат был на старшей сестре Кюхельбекера Юстине Карловне, являвшейся всю жизнь покровительницей и помощницей брата.

Анне Павловне и часто имел поэтому возможность видеться с Кюхельбекером см. Глинка считался даже кандидатом в директоры лицея. Будучи тесно связан с братом Владимиром Андреевичем член Союза благоденствия и кузеном Федором Николаевичем член Союза спасенияон становится посредником между ними и шурином. Императорский Царскосельский лицей, стр. О близости Давида-Марата Будри к французской революции см.

где кюхельбекер познакомился с пушкиным

Редакция, вступительная статья и комментарии Ц. Глинка шлет в лицей Кюхельбекеру книги Вейсса, о чем его извещает в письме мать, и, по-видимому, тогда же посылаются сочинения Руссо. Вейсс и Руссо становятся в лицее настольными книгами Кюхельбекера.

Революционирующее влияние, какое оказал Руссо на многих декабристов, общеизвестно. С произведением этим он же познакомил в свое время И. Отрывки переводов из Вейсса неоднократно печатались в периодических изданиях. Политические и общественные идеи декабристов.

Невезучий друг Пушкина. Как Кюхельбекер стал политическим преступником

Написан сплошь рукою Кюхельбекера. Самую мысль о составлении словаря выписок и цитат подал Кюхельбекеру тот же Вейсс, как он же определил и характер. Сверху, по-видимому, позднее, приписано: Из русских писателей цитируется чаще других Ф. Глинка, встречается Батюшков, есть изречение Василия Львовича Пушкина, писавшего в жанре сентенций dи даже Шаликова.

Кюхельбекер, Вильгельм Карлович

Встречаются и выписки из журналов: Принципы философии, политики и нравственности. Тот, кто шествует по следам великих людей, может их почитать своими предками. Список имен будет их родословною.

Пусть народ выбирает своих предстателей, а сии последние правителей государства; пусть сии два сословия будут иметь всякую другую власть, кроме дающей право переменить способ выбора предстателей; пусть общее мнение решает гражданские несогласия. Если имеешь несчастие жить под худым правлением и если у тебя довольно сведений, чтобы видеть все злоупотребления, тебе позволено, хотя и с малой надеждой успеха, стараться уведомить тех, чьих сан и влияние могут поправить зло.

Но будь великодушен, не распространяй сих печальных истин между простым народом. Достойно было бы старания ученых исследовать причины различных степеней уважения, в которых находятся разные народы. Несчастный народ, находящийся под ярмом деспотизма, должен помнить, если хочет расторгнуть узы свои, что тирания похожа на петлю, которая суживается сопротивлением. Редко, чтобы умеренные усилия не были пагубны. Как благородною была бы война, предпринятая противу деспотических правительств единственно для того, чтобы освободить их рабов.

Государь самодержец всегда будет почитать гражданскую свободу за очуженный удел своего владения, который он обязан обратно приобресть. Для гражданина самодержавная верховная власть дикий поток, опустошающий права. Один только тот следует своей воле, кто для того, чтобы сделать то, чего желает, не имеет нужды приставить к своим рукам руки других, и так первое из благ не есть власть, но свобода.

Этим объясняется и мнение о нем Баратынского в письме к Н.